Когда слово входит в моду, из него постепенно выхолащивается смысл, и оно становится просто фигурой речи, общим местом. Экология – это модно, злободневно, актуально. А что, собственно, понимается под экологией? Защита окружающей среды? Окружающей кого? Нас, т. е. людей. Кажется, достаточно просто. То есть мы – это нечто одно, а «среда» – совсем другое. И что такое эта «среда»? Вообще, следует вдуматься в это слово и попытаться пережить его эмоционально. Скажите, хочется ли вам, в самом деле, защищать от кого-то, а тем более, от себя самого, какую-то «среду»? Это все равно, что призывать людей встать грудью на защиту среды от четверга (ведь знаем же мы человека, который был Четвергом!). Нет лучшего способа загубить любое начинание, чем поименовать объект так бесцветно, что все равно, что назвать «анонимом», а в качестве отрицательного субъекта предложить себе себя. Уж куда как лучше низвести общее понятие до частного примера, и вместо того, чтобы призывать людей бороться с людьми же во имя какой-то абстракции (что, как говаривал проф. Преображенский, есть то же самое, что лупить самого себя по затылку), просто экономно подходить к потреблению энергии. В этом смысле узкое понятие «экологии» как энергосбережения не просто честнее, но и действеннее. Что люди могут научиться и уже учатся экономить энергию – поверить нетрудно, а что они «спасут» от самих себя окружающую среду – с трудом. Можно, не щадя живота своего, спасать медведей панд, но никак не «фауну».

В общем, если вдуматься, никакой такой «окружающей среды» нет. Мы, как ганноверская гвардия, обходим с флангов всех, и, прежде всего, самих себя. Да, нас окружает «природа», но ведь окружающие нас люди – это тоже природные существа. А разве наша собственная природа не «окружает» то, что древние называли «микрокосмом», т. е. ту вселенную, которая содержится в нас самих? Но все это «окружение» можно вывернуть и наизнанку, и тогда будет справедливо сказать: защитим наш тоже по-своему окружающий все микрокосм от того негатива, который он окружает. Но тут возникает затруднение: получается, что нужно защищать все от всего, а это нелепо. Поэтому, чтобы как-то договориться о дефинициях, следует, пожалуй, сказать, что защищать нужно естественное в смысле «здорового», от неестественного в смысле «больного». И само понятие «естественного» следует уточнить. Естественна ли красота? Безусловно. А естественно ли для человека, естественным образом лишенного теплой шкуры и острых когтей, строить себе теплые и прочные жилища? И к тому же красивые и разнообразные? Поэтому призывы оградить от «антропогенного» вмешательства «природную среду» ни к чему, на самом деле, не призывают: антропогенное вовсе еще не означает неприродное.

Теперь несколько слов о динамизме. Каково его эстетическое значение понять нетрудно, в особенности если соотнести динамизм как неотъемлемое свойство живого существа, а тем более – человека, динамичного не только внешне, т. е. в своей жизнедеятельности, протекающей в макрокосме, но и внутренне, на уровне микрокосма, со статичностью архитектуры как в целом, так и в доминирующих сегодня архитектурных формах. С точки зрения «антропогенного» эту статичность вполне можно рассматривать как нечто неприродное. Таким образом, экологическая архитектура должна быть в то же время и динамической. При этом динамику, как и экологию, можно понимать трояко: в узком смысле слова – как пространственное движение, в общепринятом – как движение в смысле изменения, и в философском – как актуализацию возможного. Насколько приложимы к архитектуре два первых представления? В принципе, приложимы, но локально. Тогда как третье, т. е. философское представление приложимо на «все сто», хотя и требует – в силу своей общности – определенных уточнений.

И, наконец, о форме. Ее понимание также трояко: в узком смысле слова форма есть то, что ограничивает пространство, в общепринятом – некий вид, а в философском – образ, идея и смысл. Тут, понятно, налицо некоторая тавтология, поскольку емкий греческий термин «эйдос» переводят когда как «форма», когда как «образ», а когда как «идея». Но специфика нашего языка вынуждает жертвовать некоторыми нюансами. В данном случае следует обратить внимание вот на что: динамика – это, прежде всего, движение, и коль скоро любое архитектурное решение при всем возможном динамизме отдельных его составляющих по сути своей статично, то, следовательно, движение должно происходить в первую очередь в представлении тех, кто это решение воспринимает (реципиентов). А такое движение может обеспечить только образ, причем такой, который понимается в классической, философской трактовке, а именно не только как «ставший» вид, но и виденье, которое находится в процессе «становления». Т. е. в данном случае речь идет о форме как о, прежде всего, воплощенной, материализованной идее, или смысле. В самом деле, если «ставшая» в своем материальном воплощении идея статична, то ее осмысление – это движение, причем не только прямое и непосредственное, но и вторичное, рождаемое благодаря коммуникациям и аллюзиям.

На основании вышесказанного можно сделать некоторые целеполагания. Итак: целью эко-динамической архитектуры в контексте «узкого» смысла является создание энергосберегающей среды проживания путем необходимого для обеспечения утилитарных потребностей ограничения пространства с привнесением динамических моментов в статичные объекты.

Начнем рассмотрение с «узкого» смысла и зададимся вопросом: насколько значима архитектурная форма с точки зрения энергосбережения? Традиционно считается, что значима, и даже очень. Но так это потому, что имеется в виду использование традиционных – а, точнее сказать, архаичных – материалов. В то же время современные ограждающие и облицовочные материалы (например, навесные вентилируемые фасады) полностью «изымают» форму из контекста энергосбережения. Более того, то обстоятельство, что большинство даже очень и очень высотных жилых зданий и сейчас строятся у нас без использования такого рода материалов, единственно на сегодняшний день способных более-менее успешно экранировать жильцов не защищенных естественным и искусственным ландшафтами этажей (статистически, начиная с 9-10) от интенсивного электромагнитного излучения – это, мягко говоря, анахронизм, а точнее – экологическое варварство. Кроме того, использование современных материалов предполагает большие эстетические преимущества, а их легкость и простота монтажа и обслуживания – возможность безболезненного привнесения динамических моментов.

Существенным вопросом экологии является также то, что называют казенным словом «озеленение». Проблемы, связанные с озеленением, напрямую связаны с – опять-таки «узким» – пониманием инвесторов «добавленной стоимости». То, что инвесторы заинтересованы в максимизации добавленной стоимости – уважаемо и понятно. Но, к сожалению, многие из них до того привыкли, не задумываясь, «купаться» в благоприятной конъюнктуре, что не только не пытаются формировать рыночные представления, но даже не удосуживаются поспевать за куда более динамично меняющимися представлениями своих потенциальных клиентов. В результате они просто отказываются понимать, что добавленную стоимость образуют не только добавленные метры вкупе с экономией на всем, и потому ради этих метров с легкостью жертвуют, в том числе, и площадями под «озеленение и благоустройство». А ведь такие вещи, как «вид из окна», «свой парк», общественная «узнаваемость» места и т. п. способны в гораздо большей степени и, зачастую, с куда меньшими затратами поднять потребительскую ценность предлагаемого жилья. С другой стороны, это и «экология», и эстетика, и динамизм – ведь налицо перманентно меняющиеся цвета и формы!

Далее, целью эко-динамической архитектуры в контексте «общепринятого» смысла – несколько, правда, идеализировано – является создание эстетически целостной среды проживания, минимизирующей искусственность формируемой и изменяемой ею среды, подразумевающей перманентные изменения и гармонически удовлетворяющей естественные, утилитарные и эстетические потребности. Но так как, согласно сказанному, «общепринятые» толкования являются либо практически труднопредставимыми, либо же просто частными случаями толкования «широкого», то стоит перейти прямо к нему.

Итак, целью эко-динамической архитектуры в контексте «широкого» смысла является создание психологически комфортной, актуализирующей до-осмысление воплощенной идеи, минимизирующей искусственность формируемой и изменяемой ею окружающей среды и гармонически удовлетворяющей естественные, утилитарные и эстетические потребности среды проживания.

Возможные способы и средства практической реализации сказанного столь многообразны, что могут «развязать» руки не одному поколению творчески мыслящих архитекторов. Например, ожидаемое повышение требований к пластичности непременно обусловит создание многоярусных композиций с постепенным наращиванием, сокращением, или перераспределением объемов по высоте. В сооружениях нового поколения наружная стена из традиционно воспринимаемой конструкции, жестко огибающей по периметру любой формируемый объем, преобразится в конструктивную систему, наделенную своего рода эластичностью, способностью адекватно реагировать на любой изгиб и перелом задаваемой проектом формы. Это станет возможным за счет окончательного разграничения функционального назначения несущих и ограждающих конструкций, а также значительного повышения уровня их качества, прежде всего, улучшения специфических конструктивных свойств. Последние строительные эксперименты уже обозначили тенденцию, направленную на создание новых интегрированных моделей наружной стены, объединяющих в единой структуре не только отдельные ее функциональные звенья – лоджии, эркеры, открытые и остекленные террасы, – но и все составные элементы ее внутренней и наружной структуры, отвечающие за обеспечение внутридомового комфорта.

Вкратце можно сказать, что речь идет о создании не ограниченных ничем, кроме исторически, ментально и психологически значимых традиций и контекстов, тем или иным образом гармонизированных с ландшафтом иероглифических, т. е. образно схватывающих динамический момент развертывания идеи, и, в то же время, пластичных формообразований и их комбинаций с усилением эстетического своеобразия за счет использования равно современных строительных материалов и «природы как таковой».