От великого до смешного один шаг. «Кощунство» с «хулиганством» отстоят друг от друга ненамного дальше. В данном случае кавычки показывают, что речь идет не о действительных кощунстве и хулиганстве, но – о форме ретроградной реакции на новизну. Тогда, в будущем, «кощунство» нередко предполагает «величие» и «шедевральность», ну, а «хулиганство», разумеется, нечто более скромное. В самом деле, едва ли можно оценивать Эйфелеву башню как шедевр (разве что, в инженерном смысле), но как бы то ни было, вначале она воспринималась как хулиганство; со временем же французы привыкли, что это – символ Парижа.

Сегодня практически в каждой европейской (и не только) столице есть две-три диковинки, которые иначе как хулиганством и не назовешь. Скажем, в Лондоне, на берегу Темзы, почти напротив святая святых – Парламента – стоят два омерзительного вида и потрясающих воображение размеров надувных «буратины». Кто этот враг британского народа, учудивший сие? Кто? Ах, сэр Пол Маккартни! А ведь ничего фигурки, что-то в них есть эдакое… Так, может, все дело только в имени: quod licet Jovi , non licet bovi !

Давно известно: что можно в Лондоне и Париже, в Киеве ( Jovi !) – нельзя. Однако, если присмотреться, доморощенные «правильные» сооружения зачастую профессионально ничтожней даже маккартниевских буратин, но, будучи задрапированы под местечковые каноны, «проходят» в силу одной только стилистической узнаваемости. «Да, где-то что-то подобное уже было», или, «Молодцы, и я бы предложил что-то такое», – вот критерии «правильности» для стряпчих от искусства. Но если «что-то такое» мог бы придумать и чиновник, на какой же результат мы вправе рассчитывать?

Общедоступный вкус воспитывают на «больших и малых совнаркомах» письмоводители вкупе со всенародными и «заслуженными» мастерами от архитектуры. Остается надеяться, что они же накормят народ своим хлебом, т. е. что толпы туристов со всего мира кинутся к нам как в заповедник, – дабы, тратясь направо и налево, наслаждаться лицезрением допущенных к строительству нетленных «правильностей» из кирпича и бетона. Или все же «кормиться» они желают сами, из своего столоначалия? Они ведь привыкли, что они нам «низя», а мы им: «извольте кушать». Но откуда это «кушать» заполучить? Видно, предстоит еще долго пребывать в скучающей среде и окружающей скуке. Еще и натощак.

А, может, дозволите слегка похулиганить, в смысле – получить удовольствие от собственного творчества? Пора, в конце концов, перестать беспокоиться из-за всего, что кажется сколько-нибудь непривычным и оттого пугающим – и «начать жить», сиречь приступить к действительному обустройству…